Вы можете приобрести билеты на наши спектакли в Интернете:

www.biletebi.ge

ТРУДНАЯ ДОРОГА К ХРАМУ

 

Источник: Нелли УЗНАДЗЕ,  «Головинский проспект», октябрь 2008 г.

 

У него внешность чеховского интеллигента. Облачите в сюртук начала прошлого века, грима делать не надо – вот он перед нами - ищущий, думающий, совестливый и раздираемый внутренними страстями герой Антона Павловича. Но на то Валерий Харютченко и есть большой артист, что умеет изменить до неузнаваемости эту близкую ему по духу сущность: каким только не видел его зритель на сцене. Трагичным. Забавным. Изломанным. Ироничным. И всегда разным. Это только видимость такая, что он – артист, витающий в высоких эмпириях, весьма и весьма далеких от будничности. Помимо таланта Харютченко обладает поразительной трудоспособностью. Поэтому успевает многое. Показал тбилисцам свою пьесу «Заплыв на реке Забвения». Осуществил несколько режиссерских замыслов, поставив моно-спектакль по «Маленьким трагедиям» Пушкина. Его поэтические вечера, посвященные памяти Бориса Пастернака, Николая Гумилева, поэтический спектакль «Честь тебе, Петербург чародейный!» постоянно вызывают интерес ценителей Слова С Большой Буквы.

 

Я многие годы наблюдаю за творческим ростом Валерия. В театр он пришел сложившимся актером, но оказалась, что планка его профессионализма просто не имеет верхнего предела.

Познакомились мы в далеком 1972 году, когда он впервые попал на телевидение. Наша редакция работала над литературной композицией, посвященной очередному помпезному юбилей эпохи застоя. Чтобы «сохранить лицо», мы долго отбирали поэтические строки, старались избежать «шедевров» соцреализма. И вот, наконец, в студии собрались занятые в постановке актеры-грибоедовцы: Даниил Славин, Михаил Иоффе, Юрий Суханов, и совсем молодой Валерий Харютченко.

Началась съемка. Как преобразился Валерий! Внешняя хрупкость буквально взорвалась внутренним накалом страсти. Бьющая ключом энергия сквозила в его импульсивных движениях. Его монолог нельзя было слушать равнодушно.

«Кто это, какой интересный молодой артист, - заметила театровед Этери Гугушвили, заглянувшая на репетицию, - чувствуется школа…». «Щепкинское окончил», - ответила я. «А родом откуда?» - «С Курильских островов».

Родился Валерий на острове Шумшу Курильской гряды, на которой его отец командовал артиллерийским гарнизоном. Потом семья переехала в Москву, а затем в Вышний Волочек, где в детском театре он получил свои первые театральные впечатления.

Руководителем курса в Щепкинском училище у него был Николай Александрович Анненков, у которого в свое время учились Олег Даль и Инна Чурикова. В студенческие годы Валерий общался с Леонидом Филатовым, Володей Качаном и другими ставшими знаменитостями молодыми талантами. После окончания училища у Валерия появился шанс попасть в театр на Малой Бронной к Анаторию Эфросу. Однако судьба распорядилась иначе – в Луганске скончался отец актера, и он не мог оставить мать…

«Юра Васильев, мой товарищ по Щепкинскому училищу, который вместе с другими талантливыми ребятами проработал уже год в тбилисском театре имени А. Грибоедова, предложил мне приехать в Тбилиси, где свой очередной спектакль собирался ставить Петр Наумович Фоменко. Так я оказался в театре имени Грибоедова, которым в ту пору руководил Гига Лорткипанидзе», - рассказывает Валерий.

Добавим, что с тех пор Валерий удивительно органично вписался в тбилисскую атмосферу. Теперь трудно представить, что когда-то он не был тбилисцем. В годы моей работы на телевидении нас связывали прочные творческие контакты. Не могу не вспомнить литературную передачу, посвященную памяти Акакия Церетели, которая по праву вошла в золотой фонд Грузинского телевидения, стихи великого поэта читал Валерий Харютченко.

Мне довелось видеть его во многих спектаклях: это Жадов А. Островского, Чацкий А. Грибоедова, Герострат Г. Горина, мольеровский Тартюф, доктор Штокман Ибсена, Гаев Чехова, Никита Арбузова, Букин Вампилова…

«Сцена - это рождение твоей роли и живой реакции зрительного зала. И когда эта реакция возникает, ты чувствуешь себя счастливым», - отмечает сам актер. «Харютченко актер эмоционального склада, и даже отрицательные образы в его исполнении не лишены обаяния.». «Он появляется на сцене… и все вокруг нас меняется!», - так пишут о нем критики. Вот тому примеры: в пьесе Людмилы Разумовской «Дорогая Елена Сергеевна» его монологу зрители аплодировали в середине действия. Не аморальному поступку героя, а актеру Харютченко - за виртуозное мастерство. Своеобразную трактовку придает он образу Каренина в инсценировке романа Л. Толстого «Анна Каренина». « Ведь дети остаются с ним. Разве это ни о чем не говорит», - произнес Харютченко фразу в очередном интервью, «оправдания» своего Каренина.

Когда вспоминаешь работу актера в спектакле «Жизнь прекрасна. Играем Чехова», в памяти невольно всплывают слова Льва Толстого: «Труднее и блаженнее любить эту жизнь даже в страданиях».

«В большинстве случаев на сцене замечаешь технологию игры. В творчестве Харютченко этого не увидишь», - отметил режиссер Котэ Сурмава.

Роль Иисуса в спектакле «Мастер и Маргарита» одна из лучших актерских работ Валерия Харютченко. Актер несет в себе художественную стихию и чуткое понимание религиозности, призывая познать высшую Истину, в которой царили бы только Добро и Любовь.

Такой подход к трактовке образа заложен в индивидуальности актера. Без таких качеств, как глубина, профессионализм нельзя было бы и подступиться к миру героев Достоевского. В инсценировке по рассказу Достоевского «Кроткая» он «аккумулирует» свою вину, разрывая легкие криком о своем грехопадении. В свое время выдающийся исполнитель образов Достоевского А. Леонидов писал, что играть Достоевского нельзя, его можно только выстрадать на сцене. Свой полуторачасовой монолог В. Харютченко ведет на высшем накале нервного напряжения, используя огромный диапазон чувств.

Жаль, что в свое время ему не довелось сыграть Гамлета и князя Мышкина – роли, о которых он так мечтал. Не хочется говорить избитые слова о том, что 60 лет – это пора зрелости, творческого расцвета, однако, учитывая, сколько у Валерия незавершенных замыслов, стоит сказать - самое время браться за их осуществление.

Коллеги называют его актером с врожденным талантом боли за судьбу человека. Отсюда жажда актера переселяться в чужие души. Художественный руководитель театра Автандил Варсимашвили назвал Валерия Харютченко честью и совестью грибоедовского театра, сравнив с руставелевским актером Георгием Гегечкори.

Таких личностей обычно выбирают «сталкерами» - проводниками на пути к человеческим сердцам. Не побоюсь высоких слов: для Харютченко театр - храм и вера. Но вера особого свойства, вера в ценность и значимость Игры. Ведь без духовности исчезает смысл лицедейства, пусть даже нагруженного мощным зарядом психологизма.

А еще, следует сказать Валере слова благодарности за его отношение к нашей выдающейся актрисе Наталье Бурмистровой, которая последние годы жизни была прикована к постели. Это отдельная страница его жизни – альтруиста и просто преданного друга.

Валерий никогда не щадил себя, работал на износ. И беда подкралась. Судьба послала ему тяжкое испытание. Под занавес сезона актеру неожиданно стало плохо – пришлось даже отменить спектакли. А затем были боль, страдания и надежда, две перенесенные подряд операции, груды лекарств и внимание врачей, близких людей. Три месяца шла борьба за жизнь артиста. Каждый день в театр поступал бюллетень его здоровья. Коллеги дежурили в палате, где неотлучно находилась жена Инна. Были звонки взволнованных зрителей. За любимого артиста многие молились. Кто-то из поклонниц его таланта принес крестик, освещенный в Иерусалимском соборе Гроба Господня. Автора этих строк посторонние женщины подвели к чудодейственной иконе «Шен хар венахи» в храме Самеба. Поставили свечи за здравие под тихий шепот: «Она помогает…». Так оно и вышло. Болезнь была побеждена. Усилием врачей, заботой близких, друзей.

Но главное, ты сам верил, что вернешься в театр. В свой храм. И даже в самые тяжелые ночные часы не терял надежды. И этот день настал – ты снова на Сцене. С юбилеем тебя, Валерий Харютченко!