Вы можете приобрести билеты на наши спектакли в Интернете:

www.biletebi.ge

«О ДЕНЬГАХ Я ВСПОМИНАЮ ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА ОНИ ЗАКАНЧИВАЮТСЯ!»


Источник: Инна БЕЗИРГАНОВА, «Головинский проспект», 2009 г.

 

Миша, Михаил Арджеванидзе пришел в театр имени Грибоедова сравнительно недавно - шесть лет назад. По приглашению художественного руководителя Автандила Варсимашвили, давно разглядевшего в нем перспективного актера.

И успешно дебютировал в гротесковой роли Подсекальникова в спектакле «Самоубийца» Эрдмана в постановке Давида Мгебришвили. Сам актер не вполне доволен своей работой, хотя образ Подсекальникова словно специально на него «сшит». Считает, что мог сделать ее интереснее – имея в виду нынешнее свое творческое самочувствие. В 2003 году, по словам М. Арджеванидзе, он был еще не готов к такому сложному материалу – сказывался шестилетний простой… В этот период вынужденного расставания с театром Миша Арджеванидзе пытался найти себя в чем-то другом, чтобы попросту выжить, однако не смог изменить своему призванию: вернулся на сцену. И у актера началась эпоха удач…

 

В течение нескольких лет Миша Арджеванидзе сыграл Кота Бегемота и Марка Крысобоя – две совершенно разные роли - в спектакле «Мастер и Маргарита» Булгакова, Сеньора Помидора из «Чиполлино» Радари, Кристофера Рена из «Английского детектива» по Агате Кристи, Собаку в «Хранителях нашего очага» по идее М. Ладо, Микиту Григорьевича в постановке «Достоевский.ru» по «Запискам из Мертвого дома».

Каждое появление на сцене обаятельного, толстого, немного строптивого Кота Бегемота – Арджеванидзе вызывает оживление в зрительном зале. «Самый смешной персонаж - Кот Бегемот (М.Арджеванидзе). Этакий жирный, хитрый, усатый котяра в смешных коротких подштанниках с торчащим хвостом, на нем пушистая безрукавка, но как обязательный элемент джентльменского набора - нелепые перчатки без пальцев. Он любит валять дурака, изображая обманщика и привереду, ему позволены розыгрыши даже самого Воланда» - пишет В. Церетели.

Тот же М. Арджеванидзе в роли Крысобоя - довольно зловещий тип с обезображенным лицом, всем своим существом преданный могущественному хозяину - Пилату.

Запоминается его герой из спектакля по Достоевскому. То ли полуслепой, то ли прикидывающийся таковым, хитроватый купец Микита Григорьич как будто не отдает отчета в своих поступках и местонахождении. «Все знают, что я за пять шагов ничего не вижу! Где я?» - говорит Микита Григорьевич. А на самом деле он просто лавирует в разных обстоятельствах.

Я разговаривала с актером в период репетиций этого спектакля и видела, как он увлечен работой, как сосредоточен, вдумчив… Тогда отметила про себя, что Миша всецело отдается своему делу, полностью поглощен творческим процессом. Самое главное для него - результат, к нему он готов идти долго и упорно.

«Мне абсолютно ничего не интересно, кроме театра. Не могу сказать, что я переиграл огромное число ролей, в том числе главных. Однако я благодарю Бога за то, что мне уже все-таки удалось сделать» - говорит М. Арджеванидзе.

Да, Арджеванидзе – актер в основном на роли второго плана. Однако благодаря таланту Миши его герои становятся не менее значимыми, чем главные персонажи. Будучи большим добродушным ребенком, он играет в театре во взрослую жизнь, испытывая при этом «сумасшедшее удовольствие». Это ощущаешь как в детских, так и во «взрослых» спектаклях, в которых занят Миша. Его заразительный актерский кураж, какая-то кошачья пластика (при нестандартной фигуре), самоирония, сквозящая в каждом жесте и слове доброта подкупают зрителей… И не только. Его любят коллеги, друзья.

- Актер вообще немного другой человек. Все удивляются тому, как мы могли долгое время работать в ТЮЗе практически без зарплаты, - вспоминает Миша. - Помню, когда я пришел в театр юного зрителя, у меня была зарплата, на которую я мог купить только пачку сигарет. Со временем я и это не мог себе позволить. Но получить роль и сыграть ее для меня всегда было самым важным – намного важнее, чем заработать деньги. Однажды Олег Табаков сказал, что если бы у нас была такая возможность, мы бы платили за роли. Это правда, несмотря на то, что у нас рыночная экономика. О деньгах я вспоминаю только тогда, когда они у меня заканчиваются. Ведь у меня семья – жена, ребенок, так что приходится об этом заботиться. Но когда ты занимаешься своим делом в театре, ты об этом абсолютно не думаешь. Думаю, так обстоит дело в любой профессии, если человек любит то, чему служит. Если человек любит свою профессию, он получает от работы наслаждение. Отчасти, конечно, я прагматичный человек. Если меня приглашают куда-нибудь вне театра, то я обязательно и о гонораре спрошу, и поторгуюсь, и потребую, если надо. Но все равно получаешь удовольствие от работы!

Прекрасно себя чувствует актер в комедийно-гротесковой стихии – например, в роли Кристофера Рена из «Английского детектива». Это странный, чудаковатый тип, эпатирующий окружающих, приводит зрителей в восторг – впрочем, как и другие персонажи Миши Арджеванидзе.

- Стать актером – мечта моего детства, - признался Миша. - Правда, были разные этапы - какое-то время хотел быть художником, врачом… Но потом решил, что все это лучше сыграть на сцене.

Моя семья не имела ничего общего с театром. Все довольно пессимистично оценивали мои перспективы, связанные со сценой, сомневались в том, что у меня есть данные для актерской профессии. Так что семья решила, что я должен поступать на филфак в Тбилисский пединститут, тем более, что моя тетя имела там знакомства и могла меня устроить. В первый год не поступил, что меня нисколько не огорчило, потому что я никак не видел себя на этом поприще. Тем не менее, я стал снова готовиться к поступлению на филфак на следующий год, однако на новогодние праздники вдруг передумал и всем категорически заявил, что буду подавать документы в театральный. Но, увы, тогда в театральный институт принимали только жителей Сенакского и Зестафонского районов, и я поступил в только что открытую частную Академию искусств Медеи Паниашвили. Учился у потрясающего режиссера, педагога и человека Нугзара Багратиони-Грузинского. Начало 90-х годов – времена, прямо скажем, темные, стало для меня замечательным периодом жизни, потому что у меня была возможность общаться с этой необыкновенной личностью. У нас была очень хорошая группа. К сожалению, только двое из нас занимаются сегодня актерской профессией. Помню наш дипломный спектакль – «Неаполь – город миллионеров». Известный театровед Натела Урушадзе дважды пришла на наш спектакль и отметила, что не зря посмотрела нашу работу. Я играл небольшую роль бригадира карабинеров Чапу… Кстати, позднее, когда Нугзар Багратиони-Грузинский ставил «Неаполь» в театре имени Грибоедова, он приглашал меня на роль Чапы… Но я тогда еще работал в ТЮЗе.

Для начинающего актера театр юного зрителя – очень даже не плохая школа. Нугзар Багратиони-Грузинский до сих пор является носителем школы истинного переживания, за которой – Константин Сергеевич Станиславский, Михаил Иванович Туманишвили. В этом плане мы и работали над собой в вузе. А ТЮЗ дал другое – там превалировало игровое начало, что-то приходилось показывать, представлять. Это было полезно: соединяя, собирая разные краски, становишься своего рода пластилином. Когда его дольше мнешь в руках, из него потом легче лепишь… Но вернемся к ТЮЗу. Наступил момент, когда он стал умирать. Уехал практически весь основной костяк театра – потрясающие артисты! Это были люди, одержимые театром. То, что я видел там, я больше нигде никогда не встречал. Тюзовцы готовы были рисковать здоровьем ради театра! И у меня сложилось именно такое отношение к театру…

Это отношение, наверное, и является одной из причин стремительного профессионального роста актера. Зрители с нетерпением ждут новых работ Миши Арджеванидзе сразу на трех сценах - театра имени Грибоедова, Свободного театра и Центрального детского театра имени Н. Думбадзе. Чем он еще порадует и удивит?