Вы можете приобрести билеты на наши спектакли в Интернете:

www.biletebi.ge

АВТО ВАРСИМАШВИЛИ: «Я НА СТОРОНЕ ТЕАТРА!»

Источник:  Инна БЕЗИРГАНОВА, «Головинский проспект!», ноябрь 2009 г.

Управляющему, художественному руководителю Тбилисского государственного академического русского драматического театра имени А. Грибоедова и Свободного театра Автандилу Варсимашвили недавно исполнилось пятьдесят.

- Авто, позади полвека. С чем, с каким багажом, с какими мыслями вы пришли к этой дате?

- Мне кажется, я все время много работаю, и такой ритм жизни стал для меня привычным. С детства ненавидел, и с годами все больше ненавижу людей, которые бездельничают. Поэтому я бы не сказал, что прибавил темп работы. Я работаю так же, как пять-десять-пятнадцать лет назад. Просто с возрастом пришло осознание того, что нужно быть более избирательным, тщательно все обдумывать, прежде чем соглашаться на участие в проекте. Я уже не хочу браться за постановку пьесы, которую по каким-то причинам надо поставить, если мне она не нравится. Или участвовать в проекте только потому, что он принесет финансы.

- Ваше главное достижение к 50-летнему юбилею.

- Мне еще рано подводить итоги, но если говорить о том, что сделано за 50 лет, то я могу с гордостью сказать: главное мое достижение – открытие двух театров в Тбилиси. Во-первых, это Театральный подвал, который, мне кажется, дал значительный стимул развитию всего грузинского театра. Во-вторых, это Свободный театр, мое детище, и я очень горжусь им. И третье – в последние годы совершенно изменился театр имени Грибоедова. Это был полуразрушенный и в творческом смысле, и во многих иных отношениях театр. Да и зрителя в нем не было. А сейчас это качественно совершенно другой театр. То, что с моей помощью мы все вместе сделали за десять лет в Грибоедовском театре, я считаю серьезным прорывом. И без ложной скромности горжусь этим. Если говорить о ремонте здания, то без поддержки добрых людей мы, конечно, ничего бы не смогли сделать. Но даже если тебе помогают, то непросто сделать так, чтобы все осуществлялось на высочайшем уровне. Я могу гордиться тем, что в техническом отношении наш театр – один из лучших в мировом масштабе. Что касается творческой жизни, то сейчас мы работаем на малой сцене и не можем показывать те спектакли, которыми гордимся. «Тереза Ракен», «Мастер и Маргарита», «Рашен блюз», «Кроткая», «Жизнь прекрасна» – эти спектакли стали вехами в моем творчестве, несмотря на то, что я работаю и на грузинской сцене, и за рубежом. Без этих работ невозможно рассматривать мое творчество профессионально. То, что эти спектакли привлекли зрителя, - тоже факт. Конечно, мы творим в очень сложное время. В более благоприятных обстоятельствах и посещаемость была бы другая. Я рад, что мы очень тесно сотрудничаем с директором Николаем Свентицким.

А если анализировать весь мой путь, то я бы отметил, что тринадцать лет работал с великим режиссером Робертом Стуруа, но все-таки это был только подготовительный период. Свое творчество я рассматриваю за последние тринадцать-четырнадцать лет, а то, что было до этого, считаю только подготовкой к чему-то главному.

- Все до сих пор вспоминают вашу «Прекрасную грузинку» Гольдони на сцене театра имени Ш. Руставели…

- Да, конечно, у меня были успехи в театре имени Ш. Руставели – «Прекрасная грузинка», «Квачи Квачантирадзе» Михаила Джавахишвили, «Приручая ястреба» Лаши Табукашвили, «Титус Андроникус» Шекспира, впервые поставленный на грузинской сцене и явивший совершенно новый взгляд на драматурга. Но все-таки это был для меня подготовительный период. Правы Питер Брук и Роберт Стуруа, говорившие, что настоящая режиссура начинается после 40 лет. Я тоже чувствую, что после 40 мои спектакли стали философичнее, стали более моими, то есть не похожими на спектакли других режиссеров… Я начал относиться к своим постановкам как к исповедям. С помощью Достоевского, Шекспира, Брехта я стал говорить о том, что мучило меня, что болело во мне и одновременно о том, что волновало и мучило зрителя. За последние десять лет у меня не было провалов, и практически все мои спектакли привлекали зрителей и шли на аншлагах. Когда кто-то говорит, что я самый кассовый в Грузии режиссер, это меня, честно говоря, не обижает, а наоборот, радует. Что значит коммерческий успех? Вот я снял пять художественных фильмов, но никогда не называл себя кинорежиссером. Я режиссер театра, я живу театром, мыслю театром, не представляю свою жизнь без театра. Кино для меня – бизнес, и я этого никогда не скрывал. Я иду в кино зарабатывать деньги, и многим критикам советую: не судите обо мне как о режиссере, когда смотрите мои фильмы. Хотите узнать, какой я режиссер, приходите на мои спектакли. Деньги, заработанные в кино, позволяют мне не думать о финансовой стороне дела, когда я ставлю спектакли. Гонорары, полученные за фильмы, я трачу на декорации. Ведь никто не знает, что спектакль «Кавказский меловой круг» поставлен на деньги, которые я заработал за фильм «Идиотократия». В Свободном театре мне никто денег не дает, а как без этого сделать декорации? Если в театре Грибоедова еще есть возможности финансирования – Николай Николаевич Свентицкий помогает доставать средства на постановки, то в Свободном театре это вообще немыслимо. Поэтому приходится вкладывать свои собственные деньги. И тут на помощь приходит кино.

- В театральных кругах обсуждается новость: Авто Варсимашвили собирается ставить «Доктора Живаго»? Чем вас привлек этот роман?

- Самый первый стимул – отдать дань великому Пастернаку, который был очень тесно связан с Грузией, дружил с грузинскими поэтами. Но сначала я собираюсь поставить спектакль «Гетто» Джошуа Собола. Мне близка идея, что театр может спасти. По сюжету в гетто люди начинают делать театр и ставить там спектакли, они спасают свои души с помощью театра. Для меня это тоже очень актуально – меня лично сегодня спасает театр. Когда я прихожу и начинаю репетицию, исчезают все политики, социальные стрессы, и я не думаю ни о чем, кроме театра. Если бы не театр, я давно сошел бы с ума в этом безумном мире. В процессе творчества смотришь на все проблемы, которые, конечно, архиважны, как бы сверху. Театр помогает выживать, вот это самое главное. И я счастлив, что работаю в этой сфере. Иначе с моей активной энергетикой я обязательно включился бы в процессы социальные, политические, был бы на чьей-нибудь стороне. А театр помогает быть и не на той, и не на другой стороне. А когда меня спрашивают, на чьей я стороне, то отвечаю: «Я на стороне театра!» И этим все сказано, ведь театр не может быть на стороне кого-либо. Он выше всего!

- Сравнительно недавно в Тбилиси прошел Первый международный театральный фестиваль. Приходилось слышать, что это было очень полезно, потому что, дескать, грузинский театр закостенел, в чем-то отстал от новых веяний…

- Я не считаю, что грузинский театр закостенел. Для театральных деятелей из других стран наш театр тоже являет собой новые формы. К примеру, посмотрев наши спектакли – мой «Кавказский меловой круг» и «Достоевский. ru» Андро Енукидзе, иностранцы приходили и говорили, что это для них нечто совершенно новое. А для нас новое то, что делают они. То, что для нас традиционно, для них – неожиданно, и наоборот. Поверьте, литовцы скажут про своего Някрошюса, что он традиционен. Ну и что? Что касается фестиваля, то я его поддержал с первой же секунды. Когда начались споры о том, какой нам нужен фестиваль – прежний «Подарок» или этот, я сказал: «Ребята, посмотрите на это серьезно. Если бы в Тбилиси было двадцать фестивалей и речь шла бы о двадцать первом, я поддержал бы эту идею!». То, что фестиваль «Подарок», художественным руководителем которого является Кети Долидзе, не состоялся в этом году, однозначно плохо. Замечательно, что государство помогло новому фестивалю, но плохо, что не помогло «Подарку». Но вот, к примеру, в Киеве 9 театральных фестивалей, а по всей Украине – более 30. А мы почему-то не можем говорить о том, что у нас может быть два фестиваля? Все хотят что-то монополизировать. Я выступаю против этого. Чем больше фестивалей, тем лучше. Что значит фестиваль? Это не просто возможность приятного времяпрепровождения, но и праздник души, праздник энергетики, общения с коллегами. И потом, то, что мы увидели, не самое главное. Главное – что увидели нас, то, что грузинская театральная программа была представлена авторитетным критикам. Это реально никогда до сих пор не происходило. Это открывает хорошие перспективы, но не сразу. Результаты в лучшем случае мы увидим через семь-восемь месяцев. Ведь любые хорошие фестивали планируются за год вперед. Если критикам что-то очень понравилось, они не могут это включить в свои фестивали уже сейчас, потому что уже существует план. Я уверяю вас, что минувший фестиваль обязательно даст плоды, и какие-то спектакли поедут на фестивали.

А в международной программе мы увидели, по крайней мере, шесть хороших, я не говорю, бесспорных спектаклей – это «Ромео и Джульетта» Оскараса Коршуноваса, «Фауст» Эймунтаса Някрошюса, спектакль француза Филиппа Жанти, «Шинель» Амира Лахава – по-моему, самый лучший спектакль на фестивале, немецкая «Инфинита», литовский спектакль «Открытый круг». Многие фестивали мечтали бы иметь в своей программе шесть очень хороших спектаклей. Даже на Авиньонском фестивале, где идет до 700 спектаклей, иногда бывает сложно найти шесть очень хороших спектаклей вот такого уровня.

- А россиян на этом фестивале не было вообще, хотя на фестивале «Подарок» они были фаворитами…

- Ситуация такова. Но, я уверен, что они обязательно примут участие в этом фестивале. Главное, чтобы фестиваль был и развивался. Проблема вот еще в чем. Замечательно, что мэр Тбилиси Гиги Угулава в текущем году дал денег на этот фестиваль. Но не личности должны решать, а система. Я бы желал, чтобы Гиги так поставил этот фестиваль на рельсы, чтобы и через 50 лет фестиваль продолжал работать. Так происходит во всех цивилизованных странах. А у нас как? Кто-то начал что-то хорошее, потом ушел. Пришел другой и сказал: «А оно мне надо?» В этом весь ужас! Приехал однажды в Тбилиси министр культуры Украины, когда у нас министром культурного ведомства был Ника Вачеишвили. Они сели и договорились о том, что сделают обменные постановки. Пригласили меня и замечательного украинского режиссера Станислава Моисеева, и мы договорились о том, что он поставит на сцене Грибоедовского театра спектакль «Ревизор» в честь юбилея великого Гоголя. Но Ника Вачеишвили ушел с поста министра культуры, и все провалилось. На Украине министр не менялся, и меня все еще приглашают поставить в Киеве спектакль, но я не еду, потому что мне неудобно. Я не могу поставить там спектакль, а потом не пригласить Моисеева в Тбилиси. Потому что в нынешнем году в бюджете это не предусмотрено.

- А что на будущий год? Предусмотрят?

- Не знаю. Если нынешний министр что-то предпримет, будет замечательно. Нужно ведь держать слово. Не Вачеишвили и не Руруа – нынешний министр, под этим подписывались, а министр культуры Грузии! И какая разница, кто занимает эту должность? Нужно выполнять договоренности, поэтому так важно, чтобы все стояло на своих рельсах.