Вы можете приобрести билеты на наши спектакли в Интернете:

www.biletebi.ge

ГОСПОДА ФРУКТЫ, ИЛИ НЕБОЛЬШОЙ ЭКСКУРС В СОЦИОЛОГИЮ

Источник: Нино ЦИТЛАНАДЗЕ, «Русский клуб», 2009 г.

 

Первый может испечь торт, второй преподает историю искусств в сельской школе, третий защищал дипломную работу на тему «Устройство электромобиля», четвертый – руставелевец, до семи лет не говоривший по-грузински, пятый работает менеджером по продажам в крупной строительной компании, а шестой на досуге делает кукол из папье-маше. Что их объединяет? Профессия – грибоедовец.

В социологии есть понятие «среднего класса». В развитых странах он составляет наиболее многочисленную группу населения, а его функциями традиционно считаются стабилизация общества и воспроизводство квалифицированной рабочей силы. Если учитывать, что театр – это жизнь, можно, с определенной долей уверенности утверждать, что грибоедовцы от 24 до 37 – та самая стабилизирующая сила. С этим утверждением согласен управляющий театра им.А.С.Грибоедова Автандил Варсимашвили: «Однозначно, ведущая сила – люди от 20 до 40. Сейчас в театре происходит смена поколений. Старые, опытные актеры уступили дорогу молодым. Это всегда так. Когда я пришел в Грибоедовский десять лет назад, здесь практически не было артистов среднего возраста. Актеров, о которых пойдет речь в вашем материале, в театр пригласил я, и нисколько не жалею. Сейчас их смело можно назвать ведущими. И это замечательно».

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ДЕТСТВА

Синьор Помидор, Баба-Яга, Карабас-Барабас – персонажи вроде бы отрицательные. Но когда на сцене их воплощает Михаил Арджеванидзе, дети сопереживают ему не меньше, чем главным героям сказок. А дети – самые чуткие и непредвзятые зрители, завоевать их доверие непросто.

«Я думаю, что Мишу любят все. Он - ходячая доброта. Когда он на сцене, от него исходит море доброй и теплой энергетики, передающейся зрителям в зале», - считает Автандил Варсимашвили.

«У вас много поклонников?» - спрашиваю у Миши. «Не скажу, что много, но есть люди, которые любят посмотреть на меня на сцене. Я себя не считаю особенно популярным актером, потому что сегодня популярность дается благодаря кино или сериалам. На улице, конечно, комплименты делают, но ведь это обязательная часть профессии, своего рода лакмусовая бумажка».

Будущий Синьор Помидор решил поступать в театральный, потому что … не мог определиться с выбором профессии. Мечтал быть художником, врачом, а потом понял, что может быть и художником, и врачом, и кем угодно, будучи актером. «Я могу все это сыграть. Актерство - продолжение детства, ты всю жизнь играешь, получая от этого удовольствие. Актер должен быть немного ребенком», - утверждает Миша.

Арджеванидзе - характерный актер, исходя из внешности, фактуры, и образ ему близок. Считает, что в возрасте, лет за 50, настанет время играть более серьезные роли. И драматические в том числе. «Хотелось бы сыграть Тартюфа, дядю Ваню, короля Лира. Сейчас бы Шута сыграл. Набирается жизненный опыт, а когда в душе накапливается много переживаний, можно передать их зрителю». А пока он - комический добряк, общительный и нежный.

Каждый выход на сцену требует от него внутренней подготовки. Неважно, сказка это или иронический детектив. «У спектакля может быть разная кардиограмма. Иногда надо начать с нуля и идти вверх. Но есть роли, в которых выходишь на сцену с определенным зарядом. А чтобы роль удалась, на первую репетицию я должен надеть что-нибудь белое».

Наверняка, при распределении ролей в «Мастере и Маргарите» режиссер ни секунды не раздумывал, кому отдать роль Кота Бегемота. Конечно, Михаилу Арджеванидзе! Он же, кстати, играл и Марка Крысобоя. «Этот большой четырехчасовой спектакль для меня пролетает как секунда. А когда спетакль пролетает незаметно, это и есть то самое настоящее».

До эры Грибоедовского Михаил Арджеванидзе работал в ТЮЗе им.Н.Думбадзе, театре им.М.Туманишвили. Первой ролью на сцене Грибоедовского был Подсекальников в «Самоубийце» Н.Эрдмана. Сегодня он, как и другие грибоедовцы, играет в «Свободном театре». Спектакли с его участием - «Дневник Анны Франк», «Пять дней из жизни безработного актера» и «Господи, храни нас и людей!» любимы зрителем.

Из последних ролей на родной сцене – мистер Кристофер Рэн в «Английском детективе» и Пес в «Хранителях нашего очага». Первый - точно сделанный характер, «капризный, противный и несамостоятельный». Второй – трехлетний пес, верный друг и мужественный защитник хозяев. Для Миши каждая роль - предвкушение удовольствия, которое получаешь только на сцене. «Весь день проигрываю какие-то отрывки, пытаюсь найти ключ. Я не представляю себя вне театра, кто я, что я, сам себя не определю», -говорит Миша.

До сих пор с трепетом вспоминает премьеру дипломного спектакля Д.Сакварелидзе «Брак по конкурсу» в ТЮЗе. «Я начинал спектакль. Еще учился тогда. В зале сидел Михаил Иванович Туманишвили. От одной мысли, что этот человек сейчас на меня смотрит, у меня начинали дрожать колени и терялся дар речи. Ничего не мог с собой поделать. Поверьте, это очень ответственно».

Вне сцены – любимая супруга, актриса ТЮЗа им.Н.Думбадзе Рамона Микеладзе и трехлетний Саба-Георгий. Есть хобби. «Люблю готовить. Могу приготовить пиццу, фирменный салат из языка, испечь торт. Особенно если придумаю новый рецепт. Думаю, счастье – когда с радостью идешь на работу, и с радостью возвращаешься домой».

 

БУДУЩИЙ НАРОДНЫЙ АРТИСТ

«Спектакль начинается в шесть. Спектакль начинается в восемь. Успеешь?» - «Успею»,- отвечает мне многообещающий актер двух театров Вано Курасбедиани. Так о нем пишут театральные критики. Сам же Вано нетереливо потирает руки, в ожидании, когда ему начнут задавать вопросы к сороковому в жизни интервью. В шесть он играет сержанта Троттера в Грибоедовском, в восемь – мальчика по имени Лексо в «Свободном». И как гласит театральная мудрость: «Если актер жалуется, что у него много ролей, не верьте ему!».

К своим 24 годам Вано успел поработать моделью агентства «Имидж-центр» и окончить спортивную школу. И даже мечтал играть в НБА. На приемных экзаменах в театральном Гига Лордкипанидзе посоветовал ему повзрослеть. Но Вано не был бы собой, если бы не поступил. «В театральном я попал в группу к Шота Кобидзе. Но был очень плохим студентом, прогульщиком. Поэтому могу сказать, что профессии я учусь непосредственно во время спектакля. Чего не могу сказать о репетициях и премьере, для меня они - сущий ад».

Всем грибоедовцам, играющим на грузинском языке, задают один и тот же вопрос – «Не сложно ли?». «Думаю, играть на двух языках несложно, потому что все мы живем в грузинской реальности, чувствуем по-грузински», - считает Вано.

«Если актер талантлив, заразителен, обаятелен на сцене, он сможет работать на двух языках и никто не станет обращать на это внимания, при условии, что он играет талантливо. Конечно, нужно соблюдать чистоту речи. Но я уверен, что в театре главное – игра», - считает Варсимашвили.

Любимые роли – Иван Бездомный в «Мастере и Маргарите» и Симон Чачава в «Кавказском меловом круге». Согласитесь, нужно быть настоящим везунчиком, что бы получить роль в таких спектаклях. «С Бездомным мы не только тезки по имени, он мне очень близок, и я рад что это моя первая большая серьезная роль», - говорит Вано.

Роль мечты - Холден Колфилд из «Над пропастью во ржи». «Я воспринимаю каждую роль как подарок. Мне пока не хватает академичности, в то же время пытаюсь бороться со штампами. Не знаю, насколько удачно это получается. У меня нет сценической школы как таковой. Но, в тот день, когда ты скажешь себе, что гениален, можно смело уходить из профессии».

Любит американских драматургов и родной Тбилиси, играет на гитаре и слушает джаз. Говорят, что он - само очарование и шарм. И станет хорошим актером. Если изрядно потрудится.

 

ЧЕТВЕРТАЯ СТЕНА

«В этом мире нежно-ином // Мы - одинокие души.»

Дмитрий Спорышев – интересный поэт. Правда, не пишет уже год. Говорит, что «отпала потребность делиться тем, что я в себе нахожу». Стихи прежде были единственным способом самовыражения. Гонялся за формой, увлекался символикой поэзии и театра. Какие-то импульсы писать появляются и сейчас, какие-то метафоры возникают, «но я не хочу их развивать».

Мы сидим в Малом зале театра после репетиции. На сцене – никого. В пространстве между сценой и зрительным залом ощущается какая-то невидимая сила. Прочная нить, связывающая два разных мира. «Станиславский говорил о понятии «четвертой стены», - говорит Дима. – По мне, она существует, и не существует. За ней зеркальный, призрачный мир, в котором актеры играют роли. Но, если стоя на сцене, не получаешь обратной энергии, четвертая стена исчезает. И смысл лицедейства пропадает. С другой стороны, актерство – это хорошее, профессиональное дураковаляние, за которое еще платят деньги. Но, лучше скоморошничать на сцене, чем в жизни. Актеры с этой точки зрения честнее, они выбирают какой-то пятачок, пару метров и играют».

Началось его знакомство с театром со сказки. «Это был «Принц-горбун» по Ф.Кони. Вдохновленный увиденным, написал пьесу-сказку о маленьком мальчике с ледяным сердцем, который играет на скрипке, и музыка его растапливает. С ней я пошел в Театр юного зрителя им.Н.Думбадзе, представился драматургом и с детской самоуверенностью попросил ее поставить. Разумеется, пьесу никто не поставил, а вот в студию меня приняли. Через какое-то время Автандил Варсимашвили набирал группу в театральном, и я поступил к нему. Так и оказался в Грибоедовском».

С любовью вспоминает свою первую роль - Петьку в новелле Шукшина «Микроскоп». «Мои первые шаги на сцене, рядом замечательные партнеры - Ирина Мегвинетухуцеси и Джемал Сихарулидзе».

Главная роль сегодня – искренний, наивный, отзывчивый Емеля в сказке «Емелино счастье». «Это то доброе, что я могу сделать на сцене, и я рад», - говорит Дима.

«Но количество сыгранных ролей, в принципе, не показатель. Могу сказать только, что в свои 27 я еще не состоялся».

«Если меня сравнить с инструментами,

То я, пожалуй, гобой.

А точнее, становлюсь им моментами,

Когда бываю самим собой».

 

О  ВЕЩИХ  СНАХ  АЗАЗЕЛЛО

Сын известной актрисы и директора театра едва ли стал бы археологом, как мечталось в детстве. Он посупил на актерский, потому что был уверен - только в этой профессии добьется успеха.

Сейчас за плечами удачные роли: Треплев, Томас Скрудж, Норфолк, Войцек, в перспективе – Гамлет и Сальери, потому что «чувствует душевное сходство». И Азазелло, безусловно Азазелло, нетипичный Азазелло наших дней. Тонкий, чуткий, пластичный, эгоистичный, вальяжный денди и похититель дамских сердец. Азазелло в исполнении Арчила Бараташвили в Грибоедовской постановке «Мастера и Маргариты» покорил всех своим чертовским обаянием. Несомненно, это его любимая роль. И несомненно, неспроста ему давно уже снятся вещие сны. Мистика? Едва ли. Кому же еще они должны сниться, как не придворному воландовой свиты? Впрочем, про свиту - это невсерьез. А вот к снам Арчил относится скептично. «Не люблю видеть сны. Тяжелые. Сбываются».

В Грибоедовском Бараташвили играет уже несколько лет. Из последнего – Джайлс Релстон в «Английском детективе» и Петух в «Хранителях нашего очага».

А до этого были 12 лет в главном театре страны. Сладкие годы, хорошие роли. «Я ушел из театра Руставели, потому что вел себя неправильно. Сейчас понимаю свои ошибки, просчеты и стараюсь их не повторять».

Главным в своей профессии считает владение ремеслом. «Непрофессиональный актер может быть талантливым, но он не станет мастером без владения ремеслом».

Иногда слишком входит в роль. «Однажды я играл Шута, который в конце пьесы становится Королем. В одной из сцен я должен был задушить настоящего Короля. Стою, душу. Вдруг, вижу сумасшедшее лицо режиссера, который машет руками из-за кулис. Я не сразу сообразил, в чем дело. Оказывается, я чуть было вправду не задушил своего партнера. С тех пор максимально себя контролирую во время спектакля», - признался Арчил.

Судьба подарила ему фантастическое детство, мятежное студенчество, в котором однокурсник Нико Гомелаури – «лидер поколения», крепкую семью, двоих детей. Сам же Арчил называет себя ироническим эгоистом. Роль такая.

 

«ХОЧУ  СТАТЬ ПИЛОТОМ»

Человек, в 12 лет сыгравший Маленького Принца и получивший за него Гран-при на международном фестивале мог поступить только в театральный. Что он и сделал в 1998 году, попав на бесплатное отделение, что по тем временам приравнивалось к подвигу.

«Дима Мерабишвили - очень артистичный и манерный на сцене. Он может сыграть острейшую буффонаду и пройти по лезвию бритвы», - считает Автандил Варсимашвили.

Поскитавшись по маленьким театрам и студиям, Мерабишвили очутился в Грибоедовском. Сначала были сказки: Заморский принц и Сержант Огурец. А потом…

«Когда я впервые прочитал «Мастера и Маргариту», мечтал сыграть только Коровьева. Поэтому, когда я увидел распределение, обрадовался. Как студенты, так и профессиональные актеры хотят играть хрестоматийные роли Гамлета и Ромео. Конечно, я тоже хотел. Но характерные роли играть интереснее».

Поэтому его Коровьев – необыкновенный. Яркий, острохарактерный, гротескный, весь изломанный, как зигзаг. Непереигранный, а прошедший по лезвию. Так утверждают критики. Главный критик для Димы – обычный зритель.

Большим событием в жизни актера стало участие в фестивале «Балтийский дом», прошедшем в городе на Неве в апреле 2006 года. Он собрал молодых актеров из стран СНГ и российский режиссер Егор Чернышов поставил «На дне» Горького, в котором Дима играл Ваську Пепла. «Устроители фестиваля увидели фотографии на сайте театра и пригласили меня и работавшего тогда в нашем театре актера Дениса Дашкова. Два месяца мы провели в Петербурге, жили в общежитии с ребятами из Украины, Таджикистана, Узбекистана. В день премьеры я больше всего боялся, что буду играть с акцентом. Но после спектакля мне сказали, что вся труппа разговаривала с грузинским акцентом, а я играл на чистом русском языке. Я многому научился за те два месяца и познакомился со многими интересными людьми».

На роль Дима никак не настраивается. Просто смотрит, какие спектакли у него, к примеру, в декабре. «Остальное происходит подсознательно. Я скорее, играю интуитивно. Поэтому, сказать, что я специально готовлюсь, было бы нечестно». Играет в нескольких спектаклях «Свободного театра», в том числе, в культовом «Поколении джинсов».

Он виртуозно совмещает тонкую острохаратерность и серьезный бизнес. Степень самореализации наивысшая. Пожалуй, потому что Дима Мерабишвили, лицедей по натуре, причудливо сочетающий в себе комедианта с коммерсантом. Чего в нем больше, сказать трудно.

Совмещать творческую и нетворческую работу несложно. Сцена – один мир, офис – другой. Иногда хочется бежать туда, потом обратно. Спонтанно. Но если этого нет, жить неинтерсно.

А летом, в отпуск, он отправляется в путешествие. Германия, Франция, Италия… Города перечислять не будем, их много.

Наибольший успех в жизни – много хороших друзей и дружная семья. «Не моя лично, а та, которую создали мои родители, наши семейные традиции».

Что впереди – большие стройки или большие роли, покажет время. А пилотом Дима хочет стать, потому что на свете нет ничего невозможного.

 

 

«А  ПО НОЧАМ  МНЕ СНИТСЯ МОРЕ…»

Спектакль «Чиполлино» собрал полный зал. Взрослые и дети с нетерпением ждали встречи с веселыми Овощами и Фруктами – Синьором Помидором (М.Арджеванидзе), Принцем Вишенкой (Д.Спорышев), Сержантом Огурцом (Д.Мерабишвили), Сержантом Лимончиком (В.Курасбедиани). А по окончании спектакля у главного героя уже появились страстные поклонницы, на вид, первоклашки. Все это время в комнате осветителя находился человек, которого в театре считают «скорее режиссером, чем актером».

Накануне играли «Английский детектив» - его первый самостоятельный, большой, классический спектакль, который доказывает, что грибоедовский дух жив.

«Талантливейший парень. Думаю, он еще заявит о себе, как о серьезном художнике. Я всячески буду ему помогать. И желать ему сделать что-то очень большое и хорошее». Так Автандил Варсимашвили отозвался об уже скорее, режиссере, чем актере. Талантливейший парень – Вахтанг Николава.

В 2000 году руководство Грибоедовского обратилось к тогдашнему ректору Университета театра и кино им.Ш.Руставели Гиге Лордкипанидзе с просьбой о создании целевой русской группы. «Мы объявили конкурс, пришли ребята, экзамен принимали замечательный специалист Элизбар Кухалеишвили и я. Студентам преподавал Гоги Маргвелашвили, думаю, они тогда прошли хорошую школу. Я, честно говоря, не очень хороший педагог, у меня просто нет времени, к сожалению. После окончания в театре остались не все выпускники, но это нормально», - рассказывает Автандил Эдуардович.

«Я думаю, в тот период, когда я попал в студию, созданную Гией Кития при ТЮЗе им.Н.Думбадзе, которой руководили С.Лютров и В.Куль, для меня это была скорее забава, нежели профессия. Затем, когда открылась русская группа в театральном, поступил. Помню, был довольно большой конкурс. Со мной учились Дима Спорышев, Аннушка Арутюнян, ставшая моей супругой и помощницей. Я снова попал в театр, теперь уже серьезно. Для меня это был очень интересный мир, со своими правилами, лабиринтами, маленькими конфликтами, «большая жизнь в маленькой коробочке». Так прошло несколько лет. Были роли, маленькие и большие, но всегда интересные. Сейчас я больше реализуюсь в режиссуре. Понимаю, что должен делать, что с опытом многое придет. Режиссура - мастерство создавать свой мир».

 

По сути он актер. Но в режиссуре, «чувствует себя свободней». «Несмотря на то, что я пять лет проучился и у меня есть диплом режиссера, учиться я продолжаю, и думаю, что не перестану никогда. Я раньше не представлял, как можно быть счастливым от профессии».

Актеры смотрят на него, как на режиссера, можно сказать, это определенный статус. А он катастрофически боится начала репетиции, до слов «Все, начали». По три волоска седееют. Зато во время репетиции мир перестает существовать. Настолько, что однажды Вахо даже не заметил землетрясения, пришедшегося на время репетиции «Английского детектива».

Его первая серьезная работа – оживление на сцене героев Агаты Кристи. Согласитесь, не каждый начинающий режиссер свяжется с английской детективщицей. «Я провел весь репетиционный процесс. Для меня это стало большим событием. Актеры смотрели на меня,  может,  и скептически, но помогали и понимали. Я старался. Автандил Эдуардович мне очень помог. Думаю, мне самому пока нужен контроль со стороны».

Считает, что период в актерстве ему очень помог. «Теперь я знаю, что чувствует мой актер». Из немногого сыгранного, любимое – Котэ в лиричной «Хануме, или Поэме о старом Тбилиси». Профессиональная примета всего одна – «репетиция не сложится, если я прихожу неподготовленным».

В моменты, когда чувствует себя «счастливым от профессии» или волнуется из-за нее же, вспоминается Черное море, родной Сухуми, старый дом. Надежда на то, что вернется. А пока он влюблен в Тбилиси и собирается ставить Брехта. «Мне интересно попробовать его эстетику. На мой взгляд, сегодня чуть агрессивный, циничный, ироничный, сатирический театр наиболее актуален».

Какой получится «Карьера Артуро Уи, которой могло и не быть» зрители узнают уже в этом сезоне. Они встретятся со знакомыми актерами, чтобы оценить, насладиться и подумать о том, как социология влияет на погоду на театральных подмостках.